«Я был мусульманином-экстремистом, избил мальчика-христианина и оставил его умирать. Но он молился обо мне».
Ясир Эрик — председательствующий епископ епархии Эккиос Англиканской церкви и профессор межкультурных и исламских исследований в Академии мировой миссии Колумбийского международного университета в Германии — рассказал о своём пути от преследования христиан к покаянию.
«Когда мне было 16, в школе появился новый ученик по имени Закария. На лбу у него были веерообразные шрамы, которые выдавали его принадлежность к народу динка — южносуданскому повстанческому меньшинству, многие из которых были христианами. Мои враги.
Закария был со всеми любезен и получал лучшие оценки в классе, из-за чего я ещё больше егро ненавидел.
Будучи ревностными мусульманами, я и моя семья были убеждены, что ислам должен занимать центральное место в правительстве. Но наша религия была радикальной, мы молили Аллаха уничтожить тех, кто выступал против нас.
2 года я добавлял просьбу об уничтожении Закарии к своим ежедневным полуденным молитвам. Однажды ночью эта молитва была услышана.
Мы с друзьями забрались на дерево с винтовками, примкнутыми штыками, и увидели, как вдали приближается свет фонарика. Это был Закария, который, как мы знали, каждый вечер ходил этим путём.
Когда он оказался под нашим деревом, мы напали на него из засады, безжалостно избивая кулаками и прикладами. В ярости я нанёс ему несколько ударов штыком.
«Аллаху Акбар», — гордо произнёс я, отходя от его изуродованного тела. Мы оставили его умирать. В шкоолу он так и не вернулся.
Я родился в одной из трёх влиятельных семей независимого Судана.
Мой прадед присоединился к исламскому восстанию против британцев в 1881 году. Члены моей семьи способствовали утверждению законов шариата в нашей стране. Мой отец командовал армией в Дарфуре, где позже стал губернатором.
Как единственный сын, я должен был унаследовать это. Наша семья верила, что наша высшая преданность выходит за рамки нации и включает всех мусульман в мировое исламское сообщество, называемое уммой.
Это породило традицию, тогда мне неизвестную, раннего религиозного обучения. Поэтому, когда мне было 8 лет, отец отвёз меня за 500 миль к северу от Хартума и высадил в медресе в пустыне, чтобы я изучал Коран. Он ничего мне не объяснил и едва попрощался.
В медресе меня обрили налысо и выдали белый халат и молитвенную шапочку в качестве повседневной одежды. Наша группа из 10 мальчиков сидела в соломенной хижине и учила арабские аяты вместе с длиннобородым шейхом.
В правой руке он держал Коран, а в левой — кожаный хлыст, чтобы наказывать нас за частые ошибки. Аллах, должно быть, тоже таков, подумал я. Я плакал по ночам 17 дней подряд.
Когда 2 года спустя отец приехал за мной, он не обнял меня, но я видел, что он мной гордится. Дома я прочитал семье весь Коран и получил в награду верблюда.
В глазах моей семьи теперь я стал мужчиной.
Вместо того, чтобы играть в футбол, я практиковался в разборке и сборке автомата Калашникова и устраивал засады на наших врагов. Возможно, это была подготовка к тому случаю с Закарией.
К моменту окончания школы в 1989 году я был готов к джихаду и смерти мученика. Я был идеальным сыном, о котором мечтал мой отец.
Но моим образцом для подражания был не отец. А мой любимый дядя Халед, офицер суданской разведки, получивший образование в Великобритании.
Он лично обращал южносуданских христиан в ислам и сажал в тюрьму тех, кто продолжал придерживаться своей веры.
Однажды он пришёл к нам и внезапно выпалил: «Я больше не мусульманин. Я стал христианином».
Мой дядя следил за деятельностью евангелической церкви в Хартуме, когда услышал проповедь о жизни апостола Павла до его обращения, и понял, что каждая деталь в этой истории была о нём.
В ярости он вскочил и приставил пистолет к голове пастора и потребовал объяснить, откуда тот так много знает о его жизни. В итоге он проговорил с пастором несколько часов, а потом... стал христианином.
Его заявление повергло нас в полный шок. Мы, мусульмане, знали традицию, согласно которой отступника следует казнить. Охваченные стыдом, мы быстро решили так и поступить. Но спецслужбы арестовали его раньше.
Поскольку ислам запрещает мусульманке выходить замуж за неверующего, мы добились развода Халеда с моей тётей и взяли под опеку их детей.
Через 2 года после этого его сын Фуад, с которым я был близок, впал в кому. Врачи диагностировали малярию, осложнённую каким-то инфекционным заболеванием. Они ничем не могли помочь.
Каждый день в течение месяца я ходил с занятий в Хартумском университете в больницу, где читал Коран своему 11-летнему двоюродному брату.
Он был измождённым и обезображенным, на его теле было множество медицинских приборов. Я чувствовал себя брошенным и растерянным. И был уверен, что Фуад наказывается за грех Халеда.
Однажды днём в больничную палату вошли двое незнакомых мужчин. Я узнал в них египетских коптов по татуировкам в виде крестов на запястьях.
Они рассказали мне, что навещали Халеда в тюрьме. Когда они попросили помолиться за его сына, я пожал плечами, полагая, что христианские молитвы бесполезны.
Но меня также мучила совесть. Они молились за мусульманского мальчика, тогда как я всегда молился против христиан.
Потом я встал, чтобы попросить их уйти, и вдруг заметил, как изменился цвет лица Фуада. Он открыл глаза. Внезапно в палате запищали аппараты, и вбежали медсёстры. Фуад медленно поднял руки, и жизнь наполнила всё его тело. Он узнал меня. Это было настоящее чудо.
В тот вечер я провёл несколько часов, разговаривая с коптами. На следующее утро, во время утренней молитвы, я впервые помолился Иисусу, прося его изменить меня.
Я купил Библию и начал тихонько читать её каждый день. Следующие 2 месяца я прятал Библию, продолжая совершать обязательные исламские молитвы. Тем не менее, моя семья заподозрила неладное.
В феврале 1991 года мой дед строго спросил меня напрямую: «Ты стал как Халед?» Я тихо признался: «Я христианин».
Как и прежде с Халедом, в комнате воцарилась тишина. Затем дед повернулся и отругал сына, а отец ударил меня по лицу.
Меня воспитывали сильным и стойким мужчиной, который должен отстаивать свои убеждения. Поэтому я достал Библию, а мой дедушка встал и вышел из
комнаты.
Отец сказал: «Если это твоя вера, ты мне больше не сын».
Я собрал вещи. На следующее утро, пока моя мать и сёстры рыдали, умоляя меня передумать, отец вынес мне договор. Я подписался, отказываясь от наследства и фамилии.
Впервые в жизни я увидел слёзы на глазах отца. Позже я узнал, что семья устроила мне похороны, закопав пустой гроб. Это был своего рода жест любви, символизирующий, что им не придётся меня убивать.
Я поехал к другу-палестинцу в университет и попытался пойти в церковь, но верующие из Южного Судана не впустили меня, пока один добрый иностранец не заверил их в истинности моей веры.
Вскоре после этого я крестился в Ниле и начал проповедовать, что привело к аресту. Меня обвинили в государственной измене, и я провёл 49 дней в одиночной камере.
После освобождения и нескольких последующих задержаний я отправился на юг, в Кению, изучать теологию, где меня приютила немецкая семья.
В конце концов, я взял их фамилию — Эрик — для своего нового паспорта и иммигрировал в Германию.
Сегодня я епископ Англиканской церкви, помогающий формировать негеографическую епархию, чтобы дать бывшим мусульманам, таким как я, мировое сообщество, к которому они могли бы принадлежать, — новую умму.
Подобно апостолу Павлу и моему дяде Халеду, я когда-то был гонителем христиан. Но Иисус любил меня, когда я был Его врагом. И в 2008 году Он показал мне всю глубину этой любви.
Я был на конференции пасторов в Каире и произносил вступительную речь. После неё ко мне подошёл хромой мужчина. Он задал несколько странных вопросов о том, откуда я родом и в какой школе учился.
«Ты меня не узнаёшь?» — наконец спросил он. Я заметил его покалеченную руку и неподвижный правый глаз, который застыл на месте из-за старой травмы.
Когда он сказал: «Я — Закария», я лишился дара речи.
Он достал Библию и показал мне первую страницу. Моё имя там было первым в списке.
«Поскольку ты так сильно меня ненавидел, — сказал он, — я всегда молился за тебя».
#Гонения #Христиане #Христианство #Христианин #Христос #Иисус #Господь #Бог #Спаситель #СпасительМира #Библия #Евангелие #ЯиОтецОдно #АвваОтче #ПапочкаБог #Авва #ХВ #Аминь 🙏
Ясир Эрик — председательствующий епископ епархии Эккиос Англиканской церкви и профессор межкультурных и исламских исследований в Академии мировой миссии Колумбийского международного университета в Германии — рассказал о своём пути от преследования христиан к покаянию.
«Когда мне было 16, в школе появился новый ученик по имени Закария. На лбу у него были веерообразные шрамы, которые выдавали его принадлежность к народу динка — южносуданскому повстанческому меньшинству, многие из которых были христианами. Мои враги.
Закария был со всеми любезен и получал лучшие оценки в классе, из-за чего я ещё больше егро ненавидел.
Будучи ревностными мусульманами, я и моя семья были убеждены, что ислам должен занимать центральное место в правительстве. Но наша религия была радикальной, мы молили Аллаха уничтожить тех, кто выступал против нас.
2 года я добавлял просьбу об уничтожении Закарии к своим ежедневным полуденным молитвам. Однажды ночью эта молитва была услышана.
Мы с друзьями забрались на дерево с винтовками, примкнутыми штыками, и увидели, как вдали приближается свет фонарика. Это был Закария, который, как мы знали, каждый вечер ходил этим путём.
Когда он оказался под нашим деревом, мы напали на него из засады, безжалостно избивая кулаками и прикладами. В ярости я нанёс ему несколько ударов штыком.
«Аллаху Акбар», — гордо произнёс я, отходя от его изуродованного тела. Мы оставили его умирать. В шкоолу он так и не вернулся.
Я родился в одной из трёх влиятельных семей независимого Судана.
Мой прадед присоединился к исламскому восстанию против британцев в 1881 году. Члены моей семьи способствовали утверждению законов шариата в нашей стране. Мой отец командовал армией в Дарфуре, где позже стал губернатором.
Как единственный сын, я должен был унаследовать это. Наша семья верила, что наша высшая преданность выходит за рамки нации и включает всех мусульман в мировое исламское сообщество, называемое уммой.
Это породило традицию, тогда мне неизвестную, раннего религиозного обучения. Поэтому, когда мне было 8 лет, отец отвёз меня за 500 миль к северу от Хартума и высадил в медресе в пустыне, чтобы я изучал Коран. Он ничего мне не объяснил и едва попрощался.
В медресе меня обрили налысо и выдали белый халат и молитвенную шапочку в качестве повседневной одежды. Наша группа из 10 мальчиков сидела в соломенной хижине и учила арабские аяты вместе с длиннобородым шейхом.
В правой руке он держал Коран, а в левой — кожаный хлыст, чтобы наказывать нас за частые ошибки. Аллах, должно быть, тоже таков, подумал я. Я плакал по ночам 17 дней подряд.
Когда 2 года спустя отец приехал за мной, он не обнял меня, но я видел, что он мной гордится. Дома я прочитал семье весь Коран и получил в награду верблюда.
В глазах моей семьи теперь я стал мужчиной.
Вместо того, чтобы играть в футбол, я практиковался в разборке и сборке автомата Калашникова и устраивал засады на наших врагов. Возможно, это была подготовка к тому случаю с Закарией.
К моменту окончания школы в 1989 году я был готов к джихаду и смерти мученика. Я был идеальным сыном, о котором мечтал мой отец.
Но моим образцом для подражания был не отец. А мой любимый дядя Халед, офицер суданской разведки, получивший образование в Великобритании.
Он лично обращал южносуданских христиан в ислам и сажал в тюрьму тех, кто продолжал придерживаться своей веры.
Однажды он пришёл к нам и внезапно выпалил: «Я больше не мусульманин. Я стал христианином».
Мой дядя следил за деятельностью евангелической церкви в Хартуме, когда услышал проповедь о жизни апостола Павла до его обращения, и понял, что каждая деталь в этой истории была о нём.
В ярости он вскочил и приставил пистолет к голове пастора и потребовал объяснить, откуда тот так много знает о его жизни. В итоге он проговорил с пастором несколько часов, а потом... стал христианином.
Его заявление повергло нас в полный шок. Мы, мусульмане, знали традицию, согласно которой отступника следует казнить. Охваченные стыдом, мы быстро решили так и поступить. Но спецслужбы арестовали его раньше.
Поскольку ислам запрещает мусульманке выходить замуж за неверующего, мы добились развода Халеда с моей тётей и взяли под опеку их детей.
Через 2 года после этого его сын Фуад, с которым я был близок, впал в кому. Врачи диагностировали малярию, осложнённую каким-то инфекционным заболеванием. Они ничем не могли помочь.
Каждый день в течение месяца я ходил с занятий в Хартумском университете в больницу, где читал Коран своему 11-летнему двоюродному брату.
Он был измождённым и обезображенным, на его теле было множество медицинских приборов. Я чувствовал себя брошенным и растерянным. И был уверен, что Фуад наказывается за грех Халеда.
Однажды днём в больничную палату вошли двое незнакомых мужчин. Я узнал в них египетских коптов по татуировкам в виде крестов на запястьях.
Они рассказали мне, что навещали Халеда в тюрьме. Когда они попросили помолиться за его сына, я пожал плечами, полагая, что христианские молитвы бесполезны.
Но меня также мучила совесть. Они молились за мусульманского мальчика, тогда как я всегда молился против христиан.
Потом я встал, чтобы попросить их уйти, и вдруг заметил, как изменился цвет лица Фуада. Он открыл глаза. Внезапно в палате запищали аппараты, и вбежали медсёстры. Фуад медленно поднял руки, и жизнь наполнила всё его тело. Он узнал меня. Это было настоящее чудо.
В тот вечер я провёл несколько часов, разговаривая с коптами. На следующее утро, во время утренней молитвы, я впервые помолился Иисусу, прося его изменить меня.
Я купил Библию и начал тихонько читать её каждый день. Следующие 2 месяца я прятал Библию, продолжая совершать обязательные исламские молитвы. Тем не менее, моя семья заподозрила неладное.
В феврале 1991 года мой дед строго спросил меня напрямую: «Ты стал как Халед?» Я тихо признался: «Я христианин».
Как и прежде с Халедом, в комнате воцарилась тишина. Затем дед повернулся и отругал сына, а отец ударил меня по лицу.
Меня воспитывали сильным и стойким мужчиной, который должен отстаивать свои убеждения. Поэтому я достал Библию, а мой дедушка встал и вышел из
комнаты.
Отец сказал: «Если это твоя вера, ты мне больше не сын».
Я собрал вещи. На следующее утро, пока моя мать и сёстры рыдали, умоляя меня передумать, отец вынес мне договор. Я подписался, отказываясь от наследства и фамилии.
Впервые в жизни я увидел слёзы на глазах отца. Позже я узнал, что семья устроила мне похороны, закопав пустой гроб. Это был своего рода жест любви, символизирующий, что им не придётся меня убивать.
Я поехал к другу-палестинцу в университет и попытался пойти в церковь, но верующие из Южного Судана не впустили меня, пока один добрый иностранец не заверил их в истинности моей веры.
Вскоре после этого я крестился в Ниле и начал проповедовать, что привело к аресту. Меня обвинили в государственной измене, и я провёл 49 дней в одиночной камере.
После освобождения и нескольких последующих задержаний я отправился на юг, в Кению, изучать теологию, где меня приютила немецкая семья.
В конце концов, я взял их фамилию — Эрик — для своего нового паспорта и иммигрировал в Германию.
Сегодня я епископ Англиканской церкви, помогающий формировать негеографическую епархию, чтобы дать бывшим мусульманам, таким как я, мировое сообщество, к которому они могли бы принадлежать, — новую умму.
Подобно апостолу Павлу и моему дяде Халеду, я когда-то был гонителем христиан. Но Иисус любил меня, когда я был Его врагом. И в 2008 году Он показал мне всю глубину этой любви.
Я был на конференции пасторов в Каире и произносил вступительную речь. После неё ко мне подошёл хромой мужчина. Он задал несколько странных вопросов о том, откуда я родом и в какой школе учился.
«Ты меня не узнаёшь?» — наконец спросил он. Я заметил его покалеченную руку и неподвижный правый глаз, который застыл на месте из-за старой травмы.
Когда он сказал: «Я — Закария», я лишился дара речи.
Он достал Библию и показал мне первую страницу. Моё имя там было первым в списке.
«Поскольку ты так сильно меня ненавидел, — сказал он, — я всегда молился за тебя».
#Гонения #Христиане #Христианство #Христианин #Христос #Иисус #Господь #Бог #Спаситель #СпасительМира #Библия #Евангелие #ЯиОтецОдно #АвваОтче #ПапочкаБог #Авва #ХВ #Аминь 🙏
Комментарии
Отправить комментарий
Можно оставить комментарии здесь - можно написать свое имя в меню "Имя", а можно оставить анонимно... :)