👺 В фильме «Парацельс», снятом в Германии в 1943 году, есть эпизод, который врезается в память.
Шут начинает странный танец. К нему постепенно присоединяются другие. Сначала это похоже на веселье, почти на карнавал. Но постепенно лица каменеют, движения становятся механическими, люди будто теряют себя и сливаются в единый ритм. Словно это не танец, а невидимая инфекция.
Человек делает шаг.
Потом ещё один.
Потом ещё.
И вот уже не он танцует — им танцуют.
Тут появляется врач. Он видит не праздник, а болезнь. Не народное веселье, а массовый транс. И он останавливает происходящее одним резким словом: «Нет!»
И безумие прекращается. Люди приходят в себя и расходятся, будто ничего не было.
Жутко выглядит не только то, как просто люди вовлекаются в этот пугающий танец. И не только сам танец. Но и то, как легко человек возвращается к обычной жизни после безумия, в котором только что учавствовал.
То, что фильм снят в нацистской Германии, придаёт этой сцене особый смысл. В ней невольно видишь образ целой страны, которую увлекают в страшную пляску. Народ идёт за ритмом, за лозунгом, за лидером, за общим движением.
Непонятно, как эта сцена прошла нацистскую цензуру. Возможно, потому что люди не склонны замечать в себе то, что бывает очевидно со стороны.
В христианстве есть понятие «трезвение». Это внутреннее бодрствование, способность вовремя заметить, что тобой уже движет не совесть, а общий ритм. Это усилие души, направленное на то, чтобы не вовлекаться в подобные танцы. А если уже оказался вовлечённым — очнуться и выйти из дикой пляски.
Шут начинает странный танец. К нему постепенно присоединяются другие. Сначала это похоже на веселье, почти на карнавал. Но постепенно лица каменеют, движения становятся механическими, люди будто теряют себя и сливаются в единый ритм. Словно это не танец, а невидимая инфекция.
Человек делает шаг.
Потом ещё один.
Потом ещё.
И вот уже не он танцует — им танцуют.
Тут появляется врач. Он видит не праздник, а болезнь. Не народное веселье, а массовый транс. И он останавливает происходящее одним резким словом: «Нет!»
И безумие прекращается. Люди приходят в себя и расходятся, будто ничего не было.
Жутко выглядит не только то, как просто люди вовлекаются в этот пугающий танец. И не только сам танец. Но и то, как легко человек возвращается к обычной жизни после безумия, в котором только что учавствовал.
То, что фильм снят в нацистской Германии, придаёт этой сцене особый смысл. В ней невольно видишь образ целой страны, которую увлекают в страшную пляску. Народ идёт за ритмом, за лозунгом, за лидером, за общим движением.
Непонятно, как эта сцена прошла нацистскую цензуру. Возможно, потому что люди не склонны замечать в себе то, что бывает очевидно со стороны.
В христианстве есть понятие «трезвение». Это внутреннее бодрствование, способность вовремя заметить, что тобой уже движет не совесть, а общий ритм. Это усилие души, направленное на то, чтобы не вовлекаться в подобные танцы. А если уже оказался вовлечённым — очнуться и выйти из дикой пляски.
Комментарии
Отправить комментарий
Можно оставить комментарии здесь - можно написать свое имя в меню "Имя", а можно оставить анонимно... :)