Репрессии в России: даже в СССР больше боялись огласки пыток

Должны ли адвокаты рассказывать о пытках своих подзащитных? Будет ли им от этого лучше в СИЗО? – Далеко не факт.

Нателла Болтянская вспоминает недавние публикации о пытках математика Леонида Каца – и отказ адвоката Наталии Тихоновой признать их.

Для СМИ тема, безусловно, горячая – но будет ли лучше человеку за решеткой от огласки? Не торопитесь судить: российские тюрьмы и суды знают самые разные истории с самыми разными концовками – от давления «людей доброй воли» на СССР и до «договорнячков» в политических делах в современной России.

Как ни странно, но в СССР огласки пыток боялись куда больше, чем в путинской России:

«Ирина Гривнина, одна из членов рабочей комиссии МХГ по карательной психиатрии. Она забеременела в ссылке, что совсем не понравилось КГБ, которое собиралось найти у нее что-нибудь запрещенное и арестовать ее. Беременную сажать хлопотно. И опять не обошлось без представителей самой гуманной профессии. Врачи в местной больнице хором заявили о патологии плода и стали требовать, чтобы Гривнина сделала аборт. Информацию о давлении передали Владимиру Буковскому. А тот дал залп из тяжелых орудий. О понуждении Гривниной к аборту заговорили первая леди Франции госпожа Миттеран, вдова Мартина Лютера Кинга Лоретта и знаменитая певица Джоан Баэз. И, о чудо, больше никакой патологии не находили».

Читайте колонку >>