Старение населения вызывает у многих экономистов алармический взгляд на будущее, одним из выводов которого является якобы рост издержек на содержание стариков.
Почему тут слово «якобы»? У ряда американских экономистов увидел мнение, что по «содержанию стариков» всё будет не так страшно.
Да, рост расходов на пенсионные системы и геронтологию – будет. Но одновременно он будет сопровождаться сокращением расходов государства на содержание детей – от роддомов и декретных выплат женщинам до расходов на образование.
(А сокращённые работники из этих сфер могут перейти в геронто-сферу)
Второе. Семьи в развитых странах, чтобы поставить одного ребёнка на ноги, затрачивают за весь этот период «сопровождения» огромные деньги – до $100-200 тыс. Эти деньги теперь могут пойти у малодетных или бездетных людей в частные пенсионные фонды (во всяком случае, государство может и должно стимулировать это).
Кроме того, мир с преобладанием пожилых будет ещё более безопасным, чем сегодня, а это приведёт к сокращению расходов на правоохранительную деятельность.
В совокупности эти и другие факторы не приведут к росту нагрузки на сопровождение старых людей.
Я думаю, что со старением населения существует другая проблема, о которой стараются не говорить нигде в развитых странах, включая и Россию.
И это не проблема содержания стариков. Это – проблема геронтократии, когда старики «греют» рабочие места, особенно начальственные, до самой смерти.
Мы видим повсеместно 70-80-летних «молодых перспективных политиков». Но и в частной сфере всё то же самое – люди с высокооплачиваемыми и начальственными местами не уходят на пенсию, тем самым заклинивая «социальные лифты». Проще говоря, у молодёжи всё меньше шансов на карьеру.
Экономисты Никола Бьянки и Маттео Парадизи в свежей статье « Возрастной разрыв на американском рабочем месте» приводят такие данные:
«В конце 1970-х годов работники старше 50 лет зарабатывали примерно на 35% больше в неделю, чем работники моложе 30 лет. В течение последующих четырёх десятилетий этот разрыв неуклонно увеличивался, достигнув пика в начале 2010-х годов, когда работники старшего возраста зарабатывали примерно на 55% больше. В последнее десятилетие он несколько сократился, поскольку самые старшие представители поколения бэби-бумеров начали выходить на пенсию и покидать самые верхние строчки распределения заработной платы, но даже в 2024 году работники старшего возраста в среднем по-прежнему зарабатывали на 47% больше в неделю, чем молодые работники. А поскольку трудовая жизнь теперь стала дольше, и многие сотрудники остаются на руководящих должностях до глубокой старости, нет веских оснований ожидать, что этот разрыв в оплате труда вернётся к более скромным уровням, наблюдавшимся в 1970-х годах, без дальнейшего вмешательства со стороны компаний или политиков».
В конце отрывка, конечно, у этих экономистов наивная вера, что начальство (частное и государственное) вмешается и что-то сделает с засильем стариков. Но мы помним, что ни одна Система не работает против себя (как я его назвал «Первый закон Системы»). Я пока не могу себе представить, чтобы «молодой и перспективный» 70-80-летний начальник сказал, «что-то я засиделся, дам дорогу молодым» («молодой в нынешнем мире – это уже «50-60-летний юнга»). Наоборот, как мы видим, начальство опьянено другой идеей – как бы теперь жить до 120-150 лет, т.е. сидеть в своём кресле уже до такого возраста.
А снизу молодёжь подпирают два явления. Первое – ИИ, сокращающее уже сейчас в первую очередь рабочие места именно для молодёжи – т.н. «стажёрские» должности с рутинными задачами, где ранее молодёжь набиралась опыта. Второе – это завоз молодых мигрантов, пусть и не на престижные и малооплачивамые места, но молодёжь в отсутствие работы в развитых странах готова идти уже и на такие работы. Недавно смотрел народное видео на Ютубе про Финляндию, где человек рассказывал про массовую молодёжную безработицу (во многом из-за разрыва связей с Россией, но это отдельная тема). Коренные молодые финны начали теперь конкурировать с завезёнными в страну мигрантами за работу – вроде посудомоев в общепите или сиделок в домах престарелых (с зарплатами 2000 евро брутто, что по финским меркам очень мало, но альтернатива этому – пособие по безработице в 600 евро).
Почему тут слово «якобы»? У ряда американских экономистов увидел мнение, что по «содержанию стариков» всё будет не так страшно.
Да, рост расходов на пенсионные системы и геронтологию – будет. Но одновременно он будет сопровождаться сокращением расходов государства на содержание детей – от роддомов и декретных выплат женщинам до расходов на образование.
(А сокращённые работники из этих сфер могут перейти в геронто-сферу)
Второе. Семьи в развитых странах, чтобы поставить одного ребёнка на ноги, затрачивают за весь этот период «сопровождения» огромные деньги – до $100-200 тыс. Эти деньги теперь могут пойти у малодетных или бездетных людей в частные пенсионные фонды (во всяком случае, государство может и должно стимулировать это).
Кроме того, мир с преобладанием пожилых будет ещё более безопасным, чем сегодня, а это приведёт к сокращению расходов на правоохранительную деятельность.
В совокупности эти и другие факторы не приведут к росту нагрузки на сопровождение старых людей.
Я думаю, что со старением населения существует другая проблема, о которой стараются не говорить нигде в развитых странах, включая и Россию.
И это не проблема содержания стариков. Это – проблема геронтократии, когда старики «греют» рабочие места, особенно начальственные, до самой смерти.
Мы видим повсеместно 70-80-летних «молодых перспективных политиков». Но и в частной сфере всё то же самое – люди с высокооплачиваемыми и начальственными местами не уходят на пенсию, тем самым заклинивая «социальные лифты». Проще говоря, у молодёжи всё меньше шансов на карьеру.
Экономисты Никола Бьянки и Маттео Парадизи в свежей статье « Возрастной разрыв на американском рабочем месте» приводят такие данные:
«В конце 1970-х годов работники старше 50 лет зарабатывали примерно на 35% больше в неделю, чем работники моложе 30 лет. В течение последующих четырёх десятилетий этот разрыв неуклонно увеличивался, достигнув пика в начале 2010-х годов, когда работники старшего возраста зарабатывали примерно на 55% больше. В последнее десятилетие он несколько сократился, поскольку самые старшие представители поколения бэби-бумеров начали выходить на пенсию и покидать самые верхние строчки распределения заработной платы, но даже в 2024 году работники старшего возраста в среднем по-прежнему зарабатывали на 47% больше в неделю, чем молодые работники. А поскольку трудовая жизнь теперь стала дольше, и многие сотрудники остаются на руководящих должностях до глубокой старости, нет веских оснований ожидать, что этот разрыв в оплате труда вернётся к более скромным уровням, наблюдавшимся в 1970-х годах, без дальнейшего вмешательства со стороны компаний или политиков».
В конце отрывка, конечно, у этих экономистов наивная вера, что начальство (частное и государственное) вмешается и что-то сделает с засильем стариков. Но мы помним, что ни одна Система не работает против себя (как я его назвал «Первый закон Системы»). Я пока не могу себе представить, чтобы «молодой и перспективный» 70-80-летний начальник сказал, «что-то я засиделся, дам дорогу молодым» («молодой в нынешнем мире – это уже «50-60-летний юнга»). Наоборот, как мы видим, начальство опьянено другой идеей – как бы теперь жить до 120-150 лет, т.е. сидеть в своём кресле уже до такого возраста.
А снизу молодёжь подпирают два явления. Первое – ИИ, сокращающее уже сейчас в первую очередь рабочие места именно для молодёжи – т.н. «стажёрские» должности с рутинными задачами, где ранее молодёжь набиралась опыта. Второе – это завоз молодых мигрантов, пусть и не на престижные и малооплачивамые места, но молодёжь в отсутствие работы в развитых странах готова идти уже и на такие работы. Недавно смотрел народное видео на Ютубе про Финляндию, где человек рассказывал про массовую молодёжную безработицу (во многом из-за разрыва связей с Россией, но это отдельная тема). Коренные молодые финны начали теперь конкурировать с завезёнными в страну мигрантами за работу – вроде посудомоев в общепите или сиделок в домах престарелых (с зарплатами 2000 евро брутто, что по финским меркам очень мало, но альтернатива этому – пособие по безработице в 600 евро).
Телеграмм канал Толкователь
Комментарии
Отправить комментарий
Можно оставить комментарии здесь - можно написать свое имя в меню "Имя", а можно оставить анонимно... :)