Письмо российского пастора Ряховскому

Сергею Васильевичу Ряховскому, начальствующему епископу РОСХВЕ

Война срывает маски, обнажает суть человека, закамуфлированную красивыми словами. Но очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чьи сердца вполне преданы ЕМУ.

Когда я услышал твоё выступление на круглом столе «Мировые традиционные религии против идеологии нацизма и фашизма в XXI веке», то не мог поверить своим ушам. 

Что случилось, Сергей Васильевич?

Большинство христиан в России сейчас молчат, я не сужу их. Но одно дело молчать, и совсем другое — выступить в поддержку тех, кто ровняет с землёй мирные украинские города и давит танками братский народ.

Ты знаешь, что несколько лет назад мы открыли служение детям-сиротам в Украине. Я лично говорил тебе об этом. 

Когда началась война, я в ужасе осознал: у нас же дети там, дети, о которых мы заботимся и которые теперь вынуждены прятаться в подвале. 

Мы не раздумывая выехали в Украину, чтобы эвакуировать их — 27 человек. Тогда я впервые своими глазами увидел весь ужас «спецоперации»: нескончаемый поток людей, пытающихся спастись, гул сирен, страх…

Это было в самые первые дни и казалось таким ужасным, но это было лишь начало.

То, что позже случилось в Буче, Ирпене, Мариуполе, не поддаётся ни описанию, ни осознанию: убийства мирных жителей, пытки, насилие, мародёрство — как же ты, стоя перед лицем Божьим, смог оправдать это зло? 

Может ли епископ вообще поддерживать идеологию, оправдывающую убийства людей?

Мы вывезли детей, но, оказавшись в безопасности, поняли, что там остались сотни, тысячи, миллионы людей, которым грозит смерть.

Мы вернулись и вывезли ещё женщин и детей, а потом снова вернулись, и снова, и снова…

Я постоянно получаю сообщения из Херсона и других мест. Кто-то дал мой номер телефона, видимо, люди передают его между собой. Они пишут: «Пожалуйста, умоляем, вывезите нас отсюда, здесь ад...»

Льётся кровь, погибают семьи, уничтожаются храмы и здания семинарий, по больницам и жилым домам ведут огонь из тяжёлых орудий. Убийства, изнасилования, грабежи, братские могилы, разрушенные дома с заживо погребёнными жителями.

Как хотел бы я, чтобы ты мог приехать ко мне, Сергей Васильевич, и своими глазами увидеть, что здесь происходит, и служить этим людям, вытаскивать их из этого пекла.

Одобрять уничтожение страны, убийства тысяч людей — это пасторско-епископское служение? Нет, это отступничество, это мерзость перед Богом. 

Меня потрясли твои слова, сказанные за круглым столом, — они прозвучали от человека, который на протяжении многих десятилетий ассоциировал себя с пятидесятническим движением в России…

Нет, мы по разные стороны, я не хочу ассоциировать себя с тобой. Мне стыдно и больно видеть, что ты делаешь.

Последние полтора месяца я провёл в машинах, в дороге, эвакуируя людей из самых горячих мест. 

Хотел бы я, чтобы ты посмотрел им в глаза, в эти разорванные души. В глаза людей, потерявших родных, близких, свои дома, всё, что у них было.  

Прямо сейчас я вывожу семью наших друзей, и ты их знаешь. Больше месяца они провели в подвале — после пережитого им тяжело говорить, не заикаясь. 

Пока твоих братьев расстреливают на улицах украинских городов, ты соблазняешь тысячи российских христиан, убеждая их своими выступлениями, что Россия здесь «несёт любовь». 

О какой же любви ты говоришь?

В Евангелии от Луки сказано: «Невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят…» Сергей Васильевич, со скорбью в сердце говорю, ты — этот человек. 

Тьма обольщения сковала наш народ, и ты человек, поддержавший этот соблазн.

Мы знали тебя близко на протяжении 40 лет: моя жена росла вместе с тобой, мы вместе поклонялись Богу, знали твоих родителей. 

Что бы сказал твой отец — служитель, который был томим в тюрьмах за Слово Божье, — услышав твоё выступление в поддержку убийств невинных людей? Что бы сказала твоя мама? У тебя родственники в Украине — как же ты в глаза им будешь смотреть?

Какой же образ служителя ты оставляешь своим детям и внукам?

Как ты будешь брать в руки Библию? С каким сердцем будешь читать Святое Писание? Какому посланию будешь учить тех, кто приходит в воскресенье в церковь?

Что же ты делаешь, мой брат? Или ты уже вовсе не брат? Какой ужас.

Со слезами и болью в сердце пишу — я больше не подам тебе руки. 

Да будет Господь столь милостив, чтобы дать тебе покаяние.

Епископ Ассоциации Сибирских Церквей христиан веры евангельской пятидесятников, пастор Виталий Коган (Максимюк).