Писательница Эльвира Барякина рассказала о своём опыте как она переживала вторжение со своей подругой из Киева

Вчера часа два говорили с Ирой из Киева. 

Я знала ее еще в те времена, когда жила в России. Мы не были близкими подругами -- просто переписывались и общались в соцсетях. 

Но когда началась война, Ира была первой, кому я написала: "Как ты?"

То, что она мне рассказала тогда, в 2022 году, до сих пор со мной. 

Как она вывозила сыновей под бомбежками, как закрывала им глаза ладонями, чтобы они не видели расстрелянные машины с надписью "Дети", и как это было страшно -- что кто-то там далеко, в Москве, выдал разрешение на ее убийство. Даже не ее лично -- а ее "в том числе". И ее детей.

Ира сначала написала, что не хочет говорить по-русски, и я предложила общаться по-английски. 

При этом Ира -- этническая украинка только на одну четверть. Все остальные ее предки -- русские. Просто она жила и работала в Киеве.

Мы созвонились, и я увидела перед собой женщину -- точно такую же, как я, -- с остановившимся взглядом и почерневшим от ужаса лицом. Мы все же перешли на русский -- так было удобнее нам обеим. Но я помню свое чувство вселенского ужаса и стыда за то, что делается от лица русских.

В тот момент казалось: все отменяется. Все растоптано, уничтожено, не имеет морального права на существование.

Я не могла ничего сделать для Иры. Просто предложила прислать маленькую сумму. Она согласилась ее принять, потому что -- черт! -- ей детей надо было как-то устраивать. 

И вот прошло больше четырех лет. 

Мы обе собрались себя заново из обломков. Она выстроила себе и своим детям новую жизнь в Германии, но ее душа там, в Украине. И она делает все возможное, чтобы приблизить победу.

Я тоже перешла из режима "от меня ничего не зависит" в режим "я буду делать то, что могу -- писать и убеждать".

Я рассказала ей про свой самый страшный грех: когда у меня еще была школа писательского мастерства, ко мне приходили учиться ватники, и я закрывала глаза на то, ЧТО они писали. Я помогала им с "КАК" -- чтобы текст звучал красиво и убедительно. 

Мне казалось, что они просто играются в имперское величие. Ну, ничего же страшного, правда? Это ПРОСТО СЛОВА.

А потом выяснилось, что часть моих учеников стали пропагандистами. Кто-то по работе, кто-то просто вошел в роль маленького помощника ФСБ. 

Я закрыла свою писательскую школу в том числе из-за этого. Проверять -- что будет писать твой ученик в будущем, невозможно, поэтому -- гори оно все огнем!

Ира -- молодец. Видна внутренняя сила, злость, задор и несгибаемость. Я не осмелилась спросить -- что случилось с ее мужем. Просто не смогла завести об этом разговор.

Почему-то для меня эта виртуальная встреча была очень важна. Как будто была поставлена необходимая точка.

Это было что-то вроде нашего общего с ней F**ck you -- тем оркам, которые попытались разрушить наш мир. Хренушки вам. И Иру вы не сломаете. И Украину не убьете. И присвоенную русскоязычную культуру себе не заберете. Потому что где орки -- а где культура.

Сегодня я закончу перевод "Весны для Снежной Королевы" и разошлю свой роман по ведущим европейским и американским издательствам. Те, кто читал, уже знают, что получилась мощная вещь. Ну а как иначе -- если ты вкладываешь туда всю душу -- все, что у тебя есть?

Писательница Эльвира Барякина