"Старый мир уходит и приходит новый мир, который мы не знаем". Дмитрий Гудков из Мюнхена

Днем сижу на Мюнхенской конференции по безопасности. А вечером открываю ленту — в основном русскоязычную — и читаю, что же здесь, оказывается, «произошло». (Спойлер: из ленты следует, что ничего).

Вот Мерц заявил, что Россия прекратит воевать, когда у неё закончатся ресурсы. А Макрон  — наоборот, что Европе нужно окно для диалога с Путиным уже сейчас, чтобы её не оставили за бортом будущих мирных переговоров. Вот и Рубио признал очевидное: США не уверены (!), что Путин готов заканчивать войну.

И правда, не сенсации.

Вывод комментаторов: все повторяют давно известные истины. Но Мюнхен — это не про откровения, произносимые со сцены (хотя бывает и так: см. Вэнс-2025 или Путин-2007).

Мюнхен, как и многие подобные саммиты — это больше про кулуары. Где сотни закрытых встреч разных министров, депутатов, делегаций и экспертов. Где разговоры без камер между людьми, которые на публике говорят осторожно, а в кулуарах — предметно. Это закрытые ужины и завтраки, где, например, тот же Зеленский встречается с мировыми лидерами; украинские министры разговаривают с китайскими коллегами; европейцы пытаются понять, что делать без привычной опоры на Вашингтон.

Публичная часть — лишь верхушка айсберга. И если отбросить инфошум, то в повестке, по сути, два больших вопроса.

Первый — новая эпоха отношений ЕС-США.

Американцы явно дистанцируются от европейской безопасности. Европе приходится исходить из сценария, в котором она должна вооружаться сама. И европейские политики это прекрасно понимают. Даже когда звучат иначе. 

Что это значит? Это значит: ЕЩЕ 2% ВВП ЕС на оборону. Но эти +2% нельзя просто «нарисовать».

Повысить налоги — значит окончательно задушить конкурентоспособность европейского бизнеса. Значит, деньги придётся брать из социальных расходов.

И вот об этом — что именно сокращать, как объяснять это избирателям, как пережить неизбежные протесты — и идут самые серьёзные разговоры. Не со сцены. За закрытыми дверями.

И второй вопрос — стратегическая развилка.

Если США уходят в сторону, что происходит с НАТО? Какова будет архитектура безопасности? И главное — с кем Европе выстраивать новый баланс?

В кулуарах обсуждается то, о чём публично говорят очень аккуратно: Китай. Не как идеологический союзник, а как фактор. Как вторая экономическая сверхдержава, которая постоянно и везде демонстрирует: торговля и стабильные правила ей выгоднее, чем хаос. Как игрок, способный влиять на Москву, в конце концов.

Тут главный вопрос, конечно, ещё сложнее: что Европа готова предложить Китаю, чтобы Пекин отказался от своего «благожелательного нейтралитета» к Кремлю и выжидания в Украине?

И, разумеется, у такого сближения есть цена. Чем дальше заходит сближение с Китаем — тем мрачнее перспективы отношений с США. А ещё такое сближение — это усиление зависимости от страны, которая сама системный конкурент Европы. И Китай в случае любых экономических или геополитических трений всегда будет ставить собственные интересы выше европейских. Выбор конфликтный по определению.

На гарнир здесь, конечно, говорят и про множество других тем. Искусственный интеллект, биотехнологии, Ближний Восток.

Тот мир, каким мы его знали последние десятилетия, подходит к концу. Это понимают ВСЕ. Не ясно, каким будет новый.

Дмитрий Гудков