История одной неудавшейся попытки реабилитации за антисоветскую агитацию

На дворе 1969 год. 55-летняя Екатерина Крайнова пишет заявление военному прокурору СССР. Она мечтает о реабилитации: однажды спросив реабилитированного знакомого, каково это, она тоже хочет почувствовать, «как спадает старая кожа и как легко становится дышать».

В 1935 году, когда она была студенткой 1-го Московского медицинского института, ее арестовали как «антисоветчицу». Крайнова была не согласна с политикой коллективизации и считала, что она ведет колхозников к обнищанию и вызывает голод. За это во внесудебном порядке постановлением Особого совещания она была приговорена к двум годам заключения. «Мой „детский срок“, которому так завидовали в лагере, постарались удлинить еще на три года». Под кроватью соседки Крайновой по бараку лежали рулоны бумаги, с которыми играл забегавший в барак котенок. Это оказались портреты вождей, и когда разорванная бумага была обнаружена, началось новое следствие по делу об «антисоветчине». Крайнову осудили, но вскоре отменили приговор и выдали паспорт с печально знаменитой 39-й статьей — о запрещении проживания в крупных городах. «Паспортист ответил мне, что эта статья — это колокольчик, привязанный к вашей заднице, который не даст вам особенно шевелиться на воле».

Трагические истории о трудностях жизни «врага народа» Крайнова описывает в своем заявлении: «Москва, друзья, мама — которая была обречена, у нее был рак матки. Она жила с братом в Ивановских бараках. Она умерла через два месяца. 5-го ноября я приехала. Шестого сделала покупки, в том числе рыбу, брат жил очень бедно. Пожарила и только сели за стол, в дверях появился милиционер, взял мой паспорт и сказал „Пройдемте со мной, Москва вам не проходной двор“. Милиционер ввел меня в автобус, все смотрели на меня как на редкую зоологическую разновидность. У всех были праздничные лица, только меня ожидали стены тюрьмы. 7 ноября — в камеру доносятся музыка и пение демонстрантов. И вдруг передача. Принесла мама. Никем не съеденная жареная рыба. Я попросилась в туалет в надежде увидеть маму со двора милиции. Она стояла недалеко от забора. Одновременно лились звуки музыки и слезы матери. Как мне было жаль ее. Вернувшись в камеру, я повесилась на собственных чулках. Пришла в сознание я в Бутырской тюрьме. Врач говорил, что стыдно молодой не работать, таскаться по тюрьмам» (продолжение — на странице «Открытого списка» https://tinyurl.com/bdsazn68).

Тогда, в 1969 году, прокуратура изучила дело Крайновой и пришла к выводу, что она была осуждена справедливо, так как распространяла клевету, «порочащую мероприятия Коммунистической партии и Советского правительства». Лишь после принятия российского закона о реабилитации 1991 года, когда антисоветская агитация была признана деянием, не представляющим угрозы для государственного строя, Екатерина Крайнова была полностью реабилитирована.