Разные уровни восприятия правды в России и насколько это влияет на принятие решений - доклад

Тактическая Pravda, стратегическое Vranyo и Ponytia

Недавно в руки попался доклад финской разведки о российской культуре «стратегического мышления» (strategic culture). Что это такое? Это совокупность убеждений, норм, традиций, ценностей, моделей поведения и исторического опыта, которые формируют подход государства или общества к вопросам национальной безопасности, обороны и применения силы.

Сам термин придумал американский политолог Джек Снайдер. Он его использовал для объяснения различий в ядерных доктринах США и СССР. Сегодня его применяют шире: для понимания того, как мыслят лидеры государств и чем они руководствуются при принятии решений и при разработке военной стратегии.

Так вот, полковник финской разведки Юсси Пуустинен отметил, что, по его мнению, российское понимание концепции «правды» отличается от западного. Приведу выдержку из его доклада:

У русских совершенно иное представление о правде, чем на Западе. Здесь нет четкой границы между правдой и ложью; скорее, существует множество уровней правды и вранья. Во-первых, русское слово «Pravda» - это то, что один исследователь метко называет «тактической Pravda». Это может быть правдой, но не абсолютной истиной. Это означает, что вы можете немного солгать в зависимости от ситуации, если это выгодно вам и тем, кто с вами. Используя тактическую правду, можно исказить правду и избежать сложной или неприятной ситуации. Аналогом «Pravda» является «Vranyo», которое является чем-то вроде «Pravda», но на стратегическом уровне. Если кто-то использует "Pravda" или "Vranyo", русские знают, что они говорят неправду, и это принимается, в то время как люди на Западе не знают об этом.

Основу для такой трактовки заложил ещё американский дипломат Джордж Кеннан в своей «Длинной телеграмме»:

Недоверие русских к объективной правде - а точнее, отсутствие веры в ее существование - приводит к тому, что они расценивают представленные факты как орудие для поддержа­ния той или иной тайной цели.

Пуустинен, конечно, что-то намудрил там с Vranyo. Но его интерпретация Pravda превосходно сочетается с тем, что писал Кеннан.

Почему западные полисимейкеры считают, что российское понимание Pravda отличается от западного?

Я думаю тут дело в полном отсутствии доверия как к своим, так и к чужим. А это уже производное от правил игры внутри системы. Там где нет четких формальных правил, а есть ponyatia, всегда есть угроза их нарушить. Поэтому действия других всегда рассматриваются с точки зрения угрозы. На международном уровне это усугубляется анархическим характером системы мировой политики и ограниченным объемом информации, доступной полисимейкерам.

Еще стоит отметить, что русские мыслят ponyatia'ми и на уровне международной политики. Это плохо воспринимается западными акторами.

А.Т.

#комментарий

🔹 Подпишись на Political Animals