Александр Мурашев: Что случилось с молодежью, которая танцует и слушает Кадышеву?

Чего-то я не понимаю, да? 

Я ужасно наивный человек. Если натыкаюсь в тексте на определенные слова и мысли, то сразу теряю интерес к дискуссии. «Соевый», «антисоветчик», любое прославление СССР и Сталина, любые сочетания «Европа» и «смена пола»…. «Боты», - думаю я. Не могут живые люди на полном серьезе это писать.

Также недоверчиво я хмыкнул после новости о выступлении Надежды Кадышевой на «Алых парусах» в Петербурге. Ну какой еще «плывет веночек»? Я же помню, как много лет назад на той же сцене Сергей Галанин выдавал свое фирменное (и единственное) «А что нам снится? Что кончилась война». Да, мои ровесники в какой-то момент носили футболки СССР. Но это был мета-кринж. Примерно как мем с шапкой-ушанкой, которую хочется надеть каждый раз, когда вместо «зарплата» случайно говоришь «получка». 

И вот мне на днях попадается видео с недавнего концерта Кадышевой. Тысячи молодых (sic!) людей на стадионе запевают «Широка река, глубока река…». 

У меня нет претензий лично к Надежде Кадышевой — как говорил один из героев South Park, «даже у освежителя воздуха есть своя аудитория». Но откуда у сегодняшних 18-летних в России любовь к кокошникам? Это ведь не массовка за 500 рублей. Это даже не, страшно сказать, Шаман. Я все еще наивно отказываюсь верить, что попытки геронтократов вернуть СССР могут проявляться вот так. Есть же фраза, которую приписывают Владимиру Зельдину: «Нам говорили, что хорошо будут жить наши дети. А теперь нашим детям говорят, что хорошо жили мы». 

И все-таки: что я упускаю?

Журналист Александр Мурашев